ЖЮЛЬ. И что получилось?

СТЕН. Примерно от две тысячи семьсот десятых до две тысячи семьсот сороковых годов… или пятидесятых?..

АЛЬФ. Хватит! Нам и этого за глаза хватит!

ЖЮЛЬ. Хорошие цифры.

КЛАРА. Мальчики, объясните мне наконец, что все это значит? Какие гипотезы? Какие парадоксы? Я ничего не понимаю!

ЖЮЛЬ. Твоя мечта сбылась, милая. Знаешь, на сколько лет ты обогнала земную моду?

КЛАРА. Перестань… Ну, раз уж мы влипли в такую дурацкую историю… Ну так что же? Ну, и будем жить дальше! Не вешаться же! Послушай, как тебя зовут? Должны же мы однажды по-человечески познакомиться!

СТЕН. Меня зовут Стен, Клара.

Опять зазвучала музыка. Клара насторожилась, словно пытаясь определить источник. Но музыка звучала у нее в голове — и она поднесла пальцы к вискам.

КЛАРА. В две тысячи тридцать пятом при знакомстве мужчина целовал женщине руку. А в вашем тысячелетии уже отменили деление на мужчин и женщин? Это у вас такой прогресс?

Стен неловко поцеловал протянутую руку.

АЛЬФ. Клара!!!

КЛАРА. А что? По-твоему, я должна забиться в угол и ждать, пока ты позволишь мне выйти и сказать «здрасьте»? Мне надоело быть бесплатным сервороботом при грядках с огурцами! И пусть он видит, что я все-таки женщина!

СТЕН. Я вижу.

КЛАРА. И пусть он ведет себя как джентльмен! Пусть говорит все то, что должен говорить при знакомстве джентльмен!

СТЕН. Я должен ответить на ваши вопросы?

КЛАРА. Разумеется!

СТЕН. Я не обратил внимания, что ваш комбинезон перемазан в машинном масле, а дыра сзади зашита кое-как. Я не вижу, что у вас глаза плохо накрашены. Я заметил, что вы следите за своим маникюром. Я оценил вашу светскую манеру поведения.

КЛАРА. Ой, Альф! Он же читает мысли на расстоянии!

ЖЮЛЬ. Это сразу было понятно.

СТЕН. Это — общение. У нас в созвездии Лиры так общаются.